Возвращение к предыдущей
части

Письмо к А.Савченко
(Продолжение)

II

Речь будет именно об анализе развития материального базиса общества, т.е. производительных сил и производственных отношений в целом, в их единстве, при ведущей роли первых. Производительные силы не существуют абстрактно, вне общества, вне определенных производственных отношений. Не возбраняется, конечно, и анализировать отдельно производительные силы. Но перейти на следующий "этаж" исторического анализа в чистом виде Вам вряд ли удастся. Во всяком случае, это технически чрезвычайно трудная задача, ибо для того, чтобы более или менее точно сказать: вот производительные силы и им должны соответствовать такие-то производственные отношения, Вам нужно чрезвычайно детально описывать эти производительные силы. Если же учесть, что производственные отношения оказывают активное обратное воздействие на их развитие - задача становится невыполнимой. Вам все равно придется рассмотреть обе составляющие способа производства в их единстве, взаимодействии и развитии. Лучше уж с этого и начать.

Я, кстати, именно этим и занимался в указанной Вами моей статье "Требуется новая программа", показывая как развитие производительных сил, ломая национальные границы, приводит к формированию единой мировой экономики, подрывая и разрушая производственные отношения, которые мешают этому процессу, что и произошло, например, в СССР.

Еще хуже, когда при самостоятельном рассмотрении развития производительных сил, они берутся не в полном объеме, а какой-либо их отдельный, пусть и важный элемент. Найденная археологом железная лопата двухтысячелетней давности - важный показатель развития производительных сил той эпохи того региона, где ее нашли. Но этой находки совершенно не достаточно для ответа на вопрос: было ли общество, в котором произвели эту лопату, классовым или еще нет. Мягкие почвы долин Нила, Тигра и Евфрата позволили создавать прибавочный продукт и перейти к классовому обществу еще на заре применения медных орудий труда. Природные условия, в которых жили германские и славянские племена, потребовали многих веков совершенствования железных орудий, прежде чем были созданы материальные условия существования классов.

Вы с Бугерой делаете вывод на основе факта существования "компьютерной лопаты", вычлененной из всей массы производительных сил и вне связи их развития с историей и ответным влиянием развития производственных отношений. Без этого "компьютеризированное, автоматизированное ... производство", даже если оно сыграет столь же важную базовую роль при переходе к бесклассовому обществу, как применение металлов сыграло при формировании классового, не может еще самим фактом своего существования сказать, кто будет свидетелем этого перехода, мы или праправнуки наших праправнуков.

Прежде чем приступить к анализу статьи Бугеры, вспомним еще отрывок из Вашего письма: "Каждая общественная формация опирается на качественно определенную ступень развития производительных сил. Так, первобытный строй имеет своей основой добывающее хозяйство ..., феодализм - земледелие, капитализм - промышленное производство... Отсюда вывод: коммунизм не может не опираться на производительные силы, качественно превосходящие производительные силы капитализма и делающие возможным преодолеть первопричину классового деления общества - разделение труда на организаторский и исполнительский ... Они есть (во всяком случае, находятся в процессе становления) сегодня. Это компьютеризированное, автоматизированное ... производство".

Полагаю, именно невнимательность сыграла главную роль при написании данного отрывка. "Добывающее хозяйство, ... земледелие, ... промышленное производство" не представляют собой "производительные силы" на "определенной ступени развития", а являются отраслями экономики. Господство той или иной отрасли обуславливает тип хозяйства, характерный для соответствующей эпохи. Этот тип хозяйства обусловлен, разумеется, "определенной ступенью развития производительных сил", но это не сами эти силы.

Так или иначе, каждой формации соответствует как определенный тип хозяйства, так и "качественно определенная ступень развития производительных сил" и второе определяет первое. Если капиталистическое хозяйство определяется ведущей ролью промышленности, то коммунистическое должно будет опираться на какую-то интегрированную форму экономики, подразумевающую ликвидацию разделения промышленности и сельского хозяйства, ликвидацию не только национальных экономик, но и автономии предприятий. Большего сказать нельзя, но, безусловно, нынешнее мировое хозяйство неописуемо далеко от качественно иного, коммунистического. Глобализация экономики кардинально подорвала, но еще не уничтожила национальные экономики. Только. И производительные силы соответствуют именно этому хозяйству. Забегая вперед, скажу, что к тому времени, когда созреют условия для мировой революции, ее первой задачей будет доделывание современной работы глобализации- ликвидации национальных экономик и государств, т.е. доделывание капиталистической работы.

Коммунистическая экономика, будет, разумеется, и компьютеризированной и автоматизированной, хотя, скорее всего, в несколько другой форме, чем сейчас. Современное "компьютеризированное, автоматизированное ... производство" - это все еще промышленное производство, разделенное границами отдельных предприятий. Да, оно создает возможность для перехода к чему-то качественно новому, но не более того. Капитализм возник не на базе промышленного машинного производства, а на базе капиталистической кооперации ремесленного труда и мануфактуры, которая использовала кооперацию доведенного до крайности разделения все того же ремесленного труда. Коммунизм также будет опираться на производительные силы "качественно превосходящие" те, которые будут в наличии в момент установления всемирной диктатуры пролетариата. Вопрос, следовательно, должен ставиться так: достаточно ли развиты производительные силы для того, чтобы рабочий класс смог удержать захваченную им власть и приступить к формированию основ коммунистического общества? На этот вопрос можно ответить лишь совместно с анализом развития производственных отношений. Но все по порядку. Рассмотрим сначала статью Бугеры.

Статья "Что делает пролетариев способными совместно управлять обществом?" начинается с вопроса, который многих из нас толкнул десяток лет назад к необходимости самостоятельно и углубленно заняться теорией развития общества: "Почему и через почти восемьдесят лет после Октябрьской революции капитал господствует над миром?" Для нас, кого десятки лет убеждали, что мы живем в "первой в мире стране победившего социализма" неизбежна была именно такая постановка вопроса.

Не удовлетворившись сталинистскими или троцкистскими объяснениями, чисто субъективными по своей сути, сводящими все дело к предательствам, заговорам и т.д., автор требует материалистического объяснения, утверждая всей логикой своих строк, что главная причина коренится в неготовности производительных сил к социалистической трансформации общества. Прекрасно, другого материалистического подхода быть не может. Верно поставлен вопрос и с классовой точки зрения: "Достаточно ли процесс капиталистического производства объединил, обучил и организовал к началу XX века рабочий класс, чтобы тот стал способен не только "экспроприировать экспроприаторов" - отнять у капиталистов средства производства - но и удержать завоеванное в своих руках, наладить управление экономикой и не выпускать управленцев из-под своего контроля, не допускать превращения их в новых эксплуататоров?"

В наше время - это чрезвычайная редкость, в том числе среди именующих себя марксистами, чтобы человек мог столь фундаментально и четко поставить вопросы, с которых и надо начинать анализ. Даже критиковать жалко. Но никуда не денешься.

Вопрос, однако, не достаточен. Следовало бы одновременно задать и другой вопрос: способен ли еще класс капиталистов обеспечивать дальнейшее развитие производительных сил, не подрывая окончательно свое экономическое и политическое господство? Конечно, я говорю о капиталистическом классе в любой форме, в том числе и в форме бюрократии. Избежать этого дополнительного вопроса нельзя. "Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества" (К. Маркс, Ф. Энгельс, ПСС, т.13, стр.7). Своим вопросом Бугера перекрыл вторую половину утверждения Карла Маркса, но первая половина неотделима от второй. На это последнее обстоятельство нам еще не раз придется натыкаться.

Чуть раньше приведенной из статьи цитаты автор приводит знаменитую цитату из I тома "Капитала", которая заканчивается словами: "Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют" (ПСС, т.23, стр.773). Он, однако, оставил это окончание без внимания. Увлекшись отдельным вопросом, связанным с компьютеризацией, он упустил изучение проблемы в целом, которая требует рассмотрения процесса "централизации средств производства и обобществления труда" в ходе развития производительных сил в целом, дабы было можно оценить их "совместимость с их капиталистической оболочкой". Тем более, что история XX века дает нам крайне поучительные примеры того, как эта "оболочка" умеет приспосабливаться к требованию времени, к новому уровню "централизации средств производства и обобществления труда". Даже сами производительные силы были рассмотрены не в их совокупности, а лишь на примере одной их компоненты - компьютерной техники.

Для того, чтобы на этом основании сделать выводы о перспективах революции рабочего класса неизбежно приходится прибегать к разного рода передержкам и неточностям.

Основной смысл рассуждений Бугеры сводится к тому, что рабочие, занятые работой на обычном промышленном предприятии, не оснащенном компьютерной техникой, не могут совместно управлять производством ("фабричные пролетарии не могут совместно принимать управленческих решений"), а на компьютеризированном могут, поскольку такую возможность и дает компьютер. Разберем по частям.

"Фабричные рабочие, взаимодействующие друг с другом в процессе труда, почти не взаимодействуют друг с другом в процессе управления этим трудом. Представьте себе рабочего, стоящего за станком... То, что творится за соседними станками, он не знает; в то, чем занимаются другие рабочие, он не вмешивается: для этого ему придется отвлекаться от своего рабочего места, а это снизит производительность труда не только его лично, но и всей фабрики - труд-то кооперированный. Процесс труда, в который вовлечены рабочие всей фабрики, един, но каждый рабочий управляет только маленькой каплей в этой реке общего труда - своим собственным трудом на своем рабочем месте. Чтобы управлять всем процессом работы фабрики, взятым в целом, нужен кто-то стоящий над рабочими и командующий ими".

Прежде всего, рабочий не управляет "своим собственным трудом". Им управляет собственник, менеджер или назначенный ими мастер. Он определяет количество продукции и продолжительность труда, может переместить рабочего на другое место или сменить вид работы на старом, заставить, уговорить, заинтересовать работать интенсивней, внимательней, качественней в зависимости от своих управленческих интересов, а в конечном итоге от объективных интересов собственника. Рабочий просто трудится в соответствии с волей управленца. Причина - в отчуждении от средств производства. Как трудовой коллектив отчужден от владения, а значит и от управления фабрикой, так и отдельный рабочий отчужден от своего рабочего места и управления своим трудом.

Возможность управлять "своим собственным трудом" необходимая (хотя еще не достаточная) и фундаментальная деталь перехода к ликвидации наемного труда. В моменты, когда капитализм временно или окончательно, локально или глобально начинает приближаться к исчерпанию своих внутренних ресурсов развития, он начинает, в своих интересах, допускать элементы самоуправления рабочих, стараясь ограничить их определенными безопасными рамками. Отсюда и хозрасчетные бригады в госкапиталистическом СССР. Сначала - на заре индустриализации, когда еще не остыло дыхание революции, затем - в период застоя и перестройки. Нам интересен второй случай. Национально замкнутая экономика СССР исчерпывала возможность капиталистического развития. Правящая бюрократия пыталась таким образом решить проблему увеличения производительности и качества труда; появились очень интересные теоретические наработки на эту тему, но... Развитие этих ячеек социализма ставило под угрозу интересы правящей бюрократии. Если бы у последней не было никаких других вариантов капиталистического развития, то неизбежный рост этих "ячеек" довел бы противоречия между рабочими и бюрократией до революционного разрешения их в пользу рабочих. Но поскольку СССР был только частью (пусть и относительно изолированной) мировой экономики, постольку у бюрократии оставался капиталистический вариант развития - посредством открытого вхождения в мировую глобализированную экономику. Это потребовало разгосударствления собственности, которая теперь в качестве частноиндивидуальных осколков участвует уже во всемирном процессе роста обобществления труда. Можно участвовать в международном разделении труда, кооперироваться с иностранными компаниями. Надобность в "ячейках социализма" у "советских" бюрократов отпала.

Другая проблема у капиталистов развитых стран. Уровень развития производительных сил там выше и даже глобализация уже не спасает их от необходимости создания этих самых "ячеек". Отсюда- быстрый рост в последние два десятилетия коллективных предприятий, попытки реализации "экономики участия" на частных предприятиях. Конечно "коллективизм" этих предприятий существенно ограничен интересами капитала. Но нам интересно другое: Капитализм вынужден для своего выживания внедрять пока еще подконтрольные ему элементы коллективизма, которые рано или поздно и станут источником социального взрыва.

Я безбожно забежал вперед, но забегать так забегать. Указанные явления показывают "созревание материальных условий в недрах самого старого общества" для общества нового.

Хотя, с другой стороны, опыт СССР показывает, что не стоит спешить с утверждением, что у капитализма нет выхода. Несколько дальше анализ покажет, что такая возможность у него есть, по крайней мере, гипотетическая.

Вернусь к прерванной мысли. Указанные примеры наглядно показывают место в котором капитализм начинает отрицать себя. Это не огосударствление, как в силу объективных условий оценивали классики марксизма (коллективные предприятия были тогда делом энтузиастов или трудящихся, борющихся за выживание, а не вынужденным порождением передового капитализма, каковым было тогда именно огосударствление), а коллективизация. Именно ее выковывает капитализм на свою погибель. И именно к ней поначалу только и сможет перейти победивший пролетариат. Более полно уже приводившаяся цитата Маркса звучит так: "Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не проявляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо, или, по крайней мере, находятся в процессе становления" (ПСС, т.13, стр.7).

Это, кстати, и наглядный случай неразрывности производительных сил и производственных отношений, ибо потребность и готовность производительных сил к новым производственным отношениям может определиться лишь через последние. Не сами станки и компьютеры скажут, что надо переходить к новому обществу, а производственные отношения покажут внутри себя зародыш его, а торможение в развитии производительных сил может показать необходимость самого перехода. "Материальные условия ... имеются налицо" и это показывают те явления в производственных отношениях о которых было сказано выше и которые показывают "такие задачи, которые ... может разрешить" человечество в деле преобразования производственных отношений, в деле решения нами "основной задачи движения". Это еще не то фундаментальное обоснование, которое было обещано, но сказанное безусловно подкрепляет его.

Можно лишь добавить, что возможность "управлять собственным трудом" является реализацией указанного Марксом диалектического процесса отрицания частной собственности: "Капиталистический способ присвоения, вытекающий из капиталистического способа производства, а следовательно, и капиталистическая частная собственность, есть первое отрицание индивидуальной частной собственности, основанной на собственном труде. Но капиталистическое производство порождает с необходимостью естественного процесса свое собственное отрицание. Это - отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства." (ПСС, т.23, стр.773)

Но для того, чтобы указанная реализация стала явью, возможность "управлять своим трудом" должна стать всеобщей, а не быть эпизодом в системе "капиталистической частной собственности", которую она отрицает. Нужна социальная революция.

Могут ли рабочие "управлять всем процессом работы фабрики, взятым в целом"? И действительно ли "нужен кто-то стоящий над рабочими и командующий ими"?

Есть старая быль о студенте, которому преподаватель предложил объяснить, почему обращенная к солнцу сторона стоящего на окне графина холоднее противоположной. Находчивый студент быстро воскресил свои знания оптики, изобразил ход лучей и доказал(!) то, что от него требовали. После чего ему предложили попробовать графин рукой.

Бугера тоже не стал пробовать "графин" рукой и принялся за доказательство. И доказал! Итог: "Загонять мамонта, перекликаясь друг с другом, могут и сто человек, а вот организовать работу в цеху машиностроительного завода таким образом не получится."

Прикосновение к "графину", однако, показывает способность рабочих коллективов управлять фабрикой при самом разном уровне механизации и автоматизации производства. Такую способность демонстрировали еще оуэнисты и фурьеристы в первой половине XIX века. Во второй половине XIX века начинается быстрый рост производственных кооперативов, прежде всего в Англии. Их число возросло с 13 в 1881 г. до 113 в 1897, оставалось без существенных изменений до 1905 г., после чего начался медленный, но неуклонный спад. В 1973 г. их оставалось 16 (А. И. Колганов "Коллективная собственность и коллективное предпринимательство", стр.16, Москва, 1993). Затем начинается их бурный рост. "В 1988 году число производственных кооперативов в Великобритании превышает 1600" (там же, стр. 45-46). Аналогичные процессы происходят в Италии, Франции, Канаде (там же) и других странах.

Еще в сентябре 1864 г. Маркс писал в "Учредительном манифесте международного товарищества рабочих": "Но предстояла еще более значительная победа политической экономии труда над политической экономией собственности. Мы говорим о кооперативном движении, в частности о кооперативных фабриках, основанных без всякой поддержки усилиями немногих смелых "рук". Значение этих великих социальных опытов не может быть переоценено. Не на словах, а на деле рабочие доказали, что производство в крупных размерах и ведущееся в соответствии с требованиями современной науки, осуществимо при отсутствии класса хозяев, пользующихся трудом класса наемных рабочих." (ПСС, т.16, стр.9). Маркс, который не стеснялся прикасаться к "графинам", и именно на базе этих "прикосновений" развивавший свою теорию, еще 135 лет назад признавал, что рабочие могут (напомню, речь идет именно о возможности, способности, умении) организовать "производство в крупных размерах", да еще "ведущееся в соответствии с требованиями современной науки".

Почему же позже кооперативное движение пережило длительный спад? Почему же многие современные коллективные предприятия, которые начинают свою работу и достигают больших успехов на базе действительного коллективизма превращаются со временем в предприятия более или менее классического капиталистического типа? Чтобы ответить на эти вопросы надо выйти за рамки отдельного предприятия, рассмотреть производственные отношения и их развитие в целом, в неразрывном единстве с производительными силами. На этом пути и лежит ответ, на этом пути отпадет необходимость доказывать "неспособность" рабочих совместно управлять производством.

Противодействовать коллективному сектору капитализм может разными способами. Вплоть до банд погромщиков и антикооперативного законодательства. Это более характерно для стран с острыми социальными конфликтами и чаще касается сельских (хотя и не только) кооперативов. Например, страны Латинской Америки или Португалия после революции 1974 г.. Однако, успех этих действий определяется тем, что капитализм там далек от исчерпания своих возможностей и тем, что созданные там кооперативы были обычно попыткой спастись от нищеты, а не порождением передовых форм капитализма.

Неисчерпанность внутренних ресурсов капитализма лежит в основе тех причин, которые препятствовали росту кооперации и в развитых странах. Добившиеся больших успехов члены коллективного предприятия могли спокойно нанять наемных рабочих и став богатыми акционерами увеличить свои личные доходы. Этому всячески способствовали все внешние условия: и производственные отношения и законодательство, настроенные на функционирование частно-капиталистической экономики и наличие незанятой рабочей силы, готовой на выгодных условиях давать прибавочную стоимость, и господствующая в обществе идеология и колоссальные денежные потоки, которые текли из колоний, а ныне текут из полузависимых стран должников, которые, наряду с государственной поддержкой обеспечивали частному капиталу существенные финансовые вливания, благодаря которым он находился (и находится) в значительно более благоприятных условиях для конкурентной борьбы.

В общемировом масштабе определяющим является все тот же процесс роста обобществления производства и кризисы, которые возникают в периоды исчерпания соответствующего этапа в развитии этого процесса. Об этом я писал в упомянутой Вами статье "Требуется новая программа". Придется к этому возвращаться и по ходу письма. Сейчас хочу отметить лишь одно: рост кооперативного движения происходит в периоды, когда капитализм подходит к исчерпанию очередного этапа в процессе роста обобществления производства. Период преимущественно национального развития этого процесса закончился кризисом 1914-45 годов, включившего в себя две мировые войны и великую депрессию. Рост кооперации с середины XIX века, ускорился в его конце. Во многих странах он продолжался до конца кризиса. В отличие от Англии, где спад движения начался уже после 1905 года, во Франции он продолжался до конца 40-х (с некоторым спадом в середине 20-х).

Относительное объединение мирового рынка под эгидой США после второй мировой войны выдвинуло на первое место процесс обобществления производства в мировом масштабе. Это расширило возможности для развития частного капитала, кооперативное движение пережило длительный упадок. Но после кризиса 1974-75 годов, ознаменовавшего собой окончание послевоенного быстрого экономического подъема ситуация начинает меняться. Замедленное и нестабильное развитие капитализма означает, что исчерпывается шаг за шагом и нынешний этап роста обобществления. Некоторая передышка в связи с включением в мировой рынок и ограбления т.н. "социалистических" стран не изменила существенно ситуации. И этот новый кризис сопровождается новым взлетом кооперации, принципиально отличным от того, который был в конце XIX-начале XX веков. Меняется не только количество, но и качество коллективных предприятий. Если в первой волне кооперации предприятия, основанные на современных технологиях были достаточно редки, то сейчас они являются правилом. Сейчас это не только способ компенсировать безработицу, но и фактор повышения производительности труда, благодаря чему различные формы производственной кооперации получают поддержку со стороны не только профсоюзов, но и государства. Рост кооперативов значительно превысил темп их деградации в капиталистические предприятия. "Крах социализма" временно прервал этот процесс, но думаю, эффект от этого "краха" проходит. Вот и проверим!

Я, опять же, не преувеличиваю "коллективизма" этих предприятий. Но причина не в "неспособности" рабочих, а в окружающей экономической системе, которая постоянно пытается подстроить под свои нужды и интересы коллективные предприятия. Последнее не должно приводить к недооценке явления. Его быстрый рост, его естественность, отсутствие какой-либо идеологической подоплеки показывает, что оно является закономерным порождением капитализмом своего отрицания. Капиталистические предприятия, которые в конце средних веков появились в Западной Европе тоже подстраивались "под себя" феодальным обществом, применяли труд крепостных, использовали законы феодального государства, ограничивающие возможность ухода наемного работника от предпринимателя и устанавливавшие верхний предел заработной платы, сами буржуа стремились получить дворянство и т.д.. Тем не менее именно развитие этих предприятий со временем подорвало феодализм и создало основу нового способа производства.

Вернемся к статье Бугеры. Для коллективной организации " производства в цехе машиностроительного завода" вовсе не нужно "перекликаться друг с другом" как при облаве на мамонта. Тем более не трудно представить себе хотя бы двадцать человек" работающих как самоуправляемый коллектив. Как правило им не нужно "постоянно обмениваться информацией, советоваться, принимать общие решения в процессе работы". Производственный процесс достаточно четко распределяет обязанности каждого, чтобы бригады численностью до нескольких десятков человек работали слажено при приемлемом минимуме взаимного общения. Во всяком случае в своем цеху своего "Ростсельмаша" я не вижу никаких принципиальных причин, которые мешали бы этому, кроме основной - отчуждения нас от средств производства. Зато и я и другие рабочие очень хорошо видим, как не(!) "нужен кто-то, стоящий над рабочими и командующий ими". Больше нужен просто технический специалист, снабженец, отвественный за сбыт и т.д., т.е. тот, кто непосредственно производством не командует. Поверьте, в случае если мы будем хозяевами своих цехов и участков, нам хватит выборных бригадиров. Если цех большой, можно нанять и начальника, но не для командования, а для координации, и рабочие без проблем смогут его контролировать даже без компьютера, хотя никто, конечно, не против его использования. Несколько цехов с несколькими сотнями рабочих вполне могут действовать как самоуправляемый коллектив и держать наемных начальников и директоров, число которых составляет несколько человек, под надежным контролем. Таких примеров немало в современном мире.

Тем не менее Бугера прав, когда указывает сам факт усложнения самоуправления и контроля над администрацией при увеличении численности работников, хотя признание этого факта отнюдь не равно утверждению, что "фабричные пролетарии не могут совместно принимать управленческих решений" и "контролировать своих руководителей". По крайней мере на небольших предприятиях это удается успешно. При этом децентрализация текущего управления делает ненужным слишком частые общие собрания без особого вреда для коллективного характера предприятия.

Сложности наступают, когда вместо группы непосредственных, пусть и наемных директоров, вырастает иерархия. Необходимость контроля за двумя, а тем более тремя уровнями управленцев дополняется необходимостью контроля за соответствующим количеством уровней органов самоуправления. Это, возможно, одна из причин по которой число коллективных предприятий с количеством работников в несколько тысяч человек исчисляется единицами, а гигантов с десятками тысяч работников нет вовсе. Главное, конечно, в господствующей экономической системе, в том, что она сохраняет еще способность к развитию производительных сил и не вынуждает еще рабочий класс в целом совершить социальную революцию, преобразуя соответствующим образом производственные отношения. Не потому, что не может этого сделать, а потому, что еще может обойтись без этого. Потому что господствующий класс, еще способный обеспечивать развитие общества, может еще, благодаря этому, привлекать на свою сторону (подкупом, обманом) часть эксплуатируемых и промежуточных слоев.

Мы не можем, конечно, до революции провести опыт в чистом виде и проверить границы самоуправления, но уже проведенные рассуждения говорят о необходимости: а) уменьшения числа уровней управленческой иерархии, одним из способов чего будет разукрупнение крупных предприятий, что совсем не обязательно (об этом позже) означает отступление от объективного процесса роста централизации и обобществления; б) сохранения наемного характера труда ведущих управленцев, т.е. отчуждения их от собственности на переходный период отмирания государства, что лишит их материальной базы для злоупотреблений; в) и это для нас, естественно, уничтожения окружающей капиталистической экономической и политической системы, т.е. установления диктатуры пролетариата и "уничтожения частной собственности", в том числе, насколько возможно, и в государственной форме.

Поможет ли в этом деле компьютер? Да, поможет, хотя и несколько в другом плане, чем это указано в рассматриваемой статье.

Бугера, показав как тяжело рабочим совместно управлять производством, показывает нам и непреодолимые трудности и контроля над администрацией, даже если рабочие умеют "разобраться в производственных и бухгалтерских документах, и притом имеют свободный доступ к этим документам": "Им нужно иметь гарантию, что от них не скрыли важные документы или им не подсунули какую-нибудь липу. Значит ... нужны контролеры ... потом ... встанет вопрос о контроле над контролерами (не подкупили ли их деньгами, либо, скажем, путевкой в первоклассный санаторий) ... чтобы обсудить информацию о работе администрации предприятия, рабочим нужно будет часто проводить общие собрания ... Чем чаще будут происходить собрания, тем труднее будет начальникам превратить их в пустую формальность ... Представьте себе тысячу человек, каждый из которых считает, что именно он знает решение обсуждаемой проблемы и изо всех сил стремится убедить в этом других? ... А мы ведь предположили, что такие собрания часты! ... Невесело, правда? Что уж тогда говорить о масштабах страны, а тем более - всего мира..." После этого мы узнаем, что компьютер снимает эти проблемы.

Указанное рассуждение страдает тем важнейшим недостатком, что оно ведется так, как будто речь идет о контроле над администрацией в условиях существующей ныне системы производственных отношений, в рамках которой рабочие вдруг получили права контроля. Даже "путевку в первоклассный санаторий" дает адмнистрация! Можно быть уверенным на сто процентов, что в этом случае, даже при всеобщей компьютеризации, любой контроль превратится в "пустую формальность" при любой частоте собраний. То, что деньги, предназначенные на социальные нужды должны находиться на расстоянии пушечного выстрела от любой администрации, даже на предприятии, которое после рабочей революции останется в руках государства, не говоря уже о коллективном, это настолько неизбежно (при действительной власти рабочих), что нет смысла этого и обсуждать.

Что же касается управления и контроля над администрацией, то опять, в первую очередь, замечу, что такое возможно лишь при ликвидации отчуждения работников от средств производства. Огосударствление сохраняет буржуазное "распределение орудий производства", а значит любое управление и контроль будут со временем превращены в формальное право. Обеспечить их можно лишь материально, т.е. передав в полную собственность трудовых коллективов настолько решающую часть средств производства, чтобы она могла играть определяющую роль по отношению к надстройке. Поскольку классовая пролетарская природа государства будет, таким образом, материально обеспечена, постольку можно будет быть уверенным, что это государство сможет гарантировать самоуправление и контроль на предприятиях которые мы вынуждены еще будем оставить в его собственности до тех пор, пока кооперация между коллективными предприятиями не достигнет такого уровня, при котором они могут забрать у государства его собственность, поставив ее под контроль непосредственно самого общества.

Допустим, это сделано. Что должен будет делать каждый коллектив чтобы обеспечить реальность своего управления? Прежде всего нужно освободить "хрупкие" плечи администрации от чрезмерной нагрузки. Прежде всего от собственности (можно рассмотреть вариант при котором директор или главбух, оставаясь совладельцем предприятия, лишались бы права решающего голоса во всех вопросах не связанных непосредственно с исполнением своих служебных обязанностей на весь срок их исполнения). Это имеет частичную аналогию с тем, что в современных буржуазных демократиях государственный чиновник может быть лишен права заниматься бизнесом на время занятия соответствующей должности. Продолжая аналогию можно вспомнить, что представители исполнительной власти не могут быть и депутатами органов власти законодательной. Подобное разделение властей существует и на коллективном предприятии. "Бюджет" предприятия должен определяться советом работников.

Основной контроль при этом придется на контроль за финансовыми потоками, за исполнением "бюджета", что не является такой уж тяжелой задачей. При этом средства, предназначенные не только на социальные нужды, но и на выплаты дохода (уже не зарплаты, ее получают лишь директор и главбух) работников поступают в распоряжение коллектива. При этом распределение дохода, в соответствии с трудовым вкладом и квалификацией, определяется опять же коллективом. Ни над какой зарплатой или премией дирекция уже не властна!

Непосредственно в процессе производства начальник не управляет трудом рабочего (наконец-то!), он взаимодействует с самоуправляемыми бригадами. Как координатор и в рамках тех задач и полномочий, которые определены самим коллективом, т.е. теми же бригадами. Эти бригады, действующие на принципах хозрасчета, т.е. работающие "на себя" сами решат внутренние проблемы. Являясь реальными собственниками, на деле "управляя своим собственным трудом" работник (уже не пролетарий), бригада, коллектив не только могут, но и осуществят эффективный контроль за наемной администрацией.

Не нужны для этого слишком уж частые собрания. Во-первых, объем контроля не слишком велик, во-вторых, самоуправляемые бригады, материально заинтересованные в результатах труда постоянно держат администрацию под контролем в процессе производства. Да и численность администрации значительно сократится, а многие существующие ее отделы станут самостоятельными бригадами, выполняющими технические функции, участвующие со всем коллективом в едином производственном процессе и контролирующие саму администрацию, как и прочие работники.

Проблема, опять же, не в невозможности описанного, а в возможности капитализма еще со скрипом, но развиваться. Его кризис еще не загнал рабочих в угол, не заставил их в течение многих лет, набивая политические "шишки", следуя то "демократам", то фашистам, то "разумным коммунистам", прийти к практическому выводу, что никакого другого выхода нет, кроме взятия власти самим и реализации во всемирном масштабе описанного выше.

Возвращаясь к прерванной мысли, можем теперь сказать: вот тут-то и нужен компьютер! Автоматизация и компьютеризация процесса координации производства между бригадами, между производс-

твенными участками позволит резко сократить управляющие функции директора. Бригады через компьютер будут узнавать обстановку во взаимодействующих подразделениях и вносить нужные коррективы в свою работу. Одного директора будет достаточно на значительно большее число бригад, уменьшится число иерархических уровней администрации. Оставшееся небольшое число администраторов, лишенное своего аппарата, лишенное собственности, превратится в простых координаторов, лишенных реальной возможности к серьезным злоупотреблениям. Компьютеризация, таким способом, а не через компьютеризацию коллективных собраний, снимет возможные (на практике это еще не было проверено) препятствия для эффективного самоуправления и на самых крупных предприятиях.

Попытка же заменить компьютером частые собрания коллектива без мер, указанных выше, мало что даст. Для того, чтобы "сидеть перед дисплеем и нажимать кнопки" тоже нужно время. Во время работы некогда - производительные силы этого еще далеко не позволяют, даже там, где рабочие места компьютеризированы, во время работы надо заниматься не контролем администрации или коллективным обсуждением, а непосредственно производственным, техническим, научным процессом. "Скрыть важные документы или ... подсунуть какую-нибудь липу" можно и через компьютер. Проблемы здесь те же, что и с бумажной документацией и лежат в системе производственных отношений и организации производства. Производительные силы лежат, конечно, в основе, но, во-первых, они сами по себе без изменения производственных отношений не преобразуют общество соответствующим образом, а, во-вторых, компьютер, и об этом чуть дальше, - лишь часть производительных сил. Наконец, при всем удобстве и быстроте получения информации, компьютер не заменит обсуждения важного вопроса, который должна решить "тысяча человек, каждый из которых считает, что именно он знает решение обсуждаемой проблемы, и изо всех сил стремится убедить в этом других". Ведь каждого из них нужно выслушать, их предолжения обсудить и т.д.. Правильней было бы признать, что таким способом, даже с помощью компьютера, проблема в принципе не решается. Решение - на пути преобразования производственных отношений, на пути реального "управления своим трудом" работником и бригадой и т.д.. И только при этом условии "компьютер - орудие пролетариата", орудие самоликвидации себя как пролетариата. Точнее, одно из орудий. Число задач, которые требуют решения большими общими собраниями, при этом неизмеримо уменьшается, а "разделение труда на организаторский и исполнительский", о котором Вы пишите в своем письме, постепенно отмирает.

Это разделение отмирает не только на уровне предприятия. Самоуправляемые бригады взаимодействуют не только внутри предприятия, но, в перспективе, и по всему белу свету. Ломая рамки отдельных предприятий они объединяют и рационализируют производство во все возрастающем масштабе, превращая, в течение достаточно длительного периода, мировую экономику в действительно всемирную фабрику управляемую всем обществом. Роль компьютера здесь огромна. Именно, он, в принципе, может управлять производством на заводах "Дженерал моторз", "Рено" и "Мицубиси" одновременно. Информационная сеть "Интернет" лишь дальний предвестник будущей международной производственной сети.

Но для этого недостаточно лишь компьютеризации, для этого необходимо развитие производительных сил в целом, для этого сами эти производительные силы должны быть готовы к использованию себя компьютером, должны потребовать такого использования. Однако, даже в самых развитых странах, на подавляющем большинстве предприятий производство далеко еще не стало столь компьютеризированным, чтобы отменить (хотя бы в рамках предприятия) разделение исполнительского и управленческого труда автоматически. Тем более в среднеразвитых странах, на которые, думаю обоснованно, надеется Бугера как на зачинщиков мировой революции. Компьютер за отдельно взятым станком повышает производительность труда, качество продукции, требует высокой квалификации рабочего, но оставляет, по-прежнему, его исполнителем. Даже компьютеризированная, автоматизированная, роботизированная линия этого положения еще не меняет. Наладчики этой линии остаются исполнителями воли управленца. Значит ли, что работники соответствующих предприятий не могут совместно управлять производством? Нет, конечно. Могут, поскольку их труд ассоциирован и кооперирован. Так же как и в шахте и на фабрике, они в силу существующего состояния производительных сил не являются "толпой одиночек". Здесь нет противопоставления. Чтобы его сделать, Бугера, который в одних местах подчеркивает "труд-то кооперированный", в других - утверждает, что рабочий не знает "что творится за соседними станками" и что рабочие "представляют собой толпу одиночек". Кооперированный труд (толпа одиночек - это толпа рабочих, копающих Беломорско- Балтийский канал, - простая капиталистическая кооперация), взаимосвязанный и взаимозависимый, уже создает материальную возможность для обобществления собственности на средства производства.В рамках предприятия компьютер лишь облегчает этот процесс, сокращая потребность в администрации с теми последствиями, о которых я писал чуть раньше. Действительно революционное значение компьютера - возможность ликвидации "автономии предприятий и обмена, как способа связи между ними", точнее возможность начать этот процесс ликвидации. Для того же, чтобы "превращение рабочих в хозяев - не станка или фабрики, а всех производительных сил общества" (слова из Вашего письма от 20.01.99) осуществилось на практике нужно, чтобы этот процесс завершился. Для того же, чтобы "процесс пошел", требуется, чтобы "распределение орудий производства" было произведено таким образом, чтобы они оказались в руках тех, кто этот процесс может осуществлять - трудовых коллективов как объединения бригад. "Всеми производительными силами общества" может сейчас "хозяйствовать" лишь буржуазная бюрократия. Опасность для власти рабочего класса заключается здесь в том, что такое "хозяйствование" во всемирном масштабе будет еще прогрессивным в рамках процесса капиталистического обобществления средств производства, а, значит, имеет шанс на успех.

Возвращаясь к тому, что есть, отметим тот факт, что Бугера указал в своей статье именно ту ячейку производительных сил, которая иначе как коллективно уже использоваться не может. Опять же, коллективно, грубо говоря, той же бригадой. Именно разрастание и кооперация этих "ячеек" составит материальную основу процесса преодоления "автономии предприятий" со всеми вытекающими последствиями.

"АРМ (автоматизированные рабочие места - В. Б.) могут быть индивидуальными и коллективными", - цитирует Бугера соответствующую литературу. В другом месте: "В условиях функционирования гибких систем теряется смысл индивидуальных методов организации работ, так как ГПС по существу есть коллективное рабочее место". Правда дальше цитируемый автор путается в словах: "Поскольку объектом деятельности обслуживающего персонала является уже не отдельное рабочее место, а вся система, меняется само содержание труда этих работников". Да нет же, по-прежнему, "отдельное рабочее место", но как правильно сказано в начале цитаты - это уже другое рабочее место, не индивидуальное, а коллективное.

Цитаты взяты из литературы времен "перестройки". Это чувствуется. Авторы ведь тогда, как и я, кстати сказать, считали, что живут при социализме, а потому не думали о необходимости смены системы производственных отношений.

Наладчики "компьютеризированной, автоматизированной, роботизированной линии" остаются, как я уже сказал, исполнителями, но исполнителями на "коллективном рабочем месте". В случае революционного преобразования производственных отношений мы имеем уже материальную базу для самоуправляемой бригады. Неделимую.

Как рост коллективных предприятий с точки зрения производственных отношений, так и "коллективные рабочие места" с точки зрения производительных сил показывают те (вспомним слова Маркса из Предисловия к "Критике политической экономии") "задачи, которые оно (человечество - Ю. Н.) может разрешить" и которые оно "только" и может себе "ставить", "так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо". Само развитие производительных сил ("коллективные рабочие места") и производственных отношений (рост коллективных предприятий) показывает и "материальные условия ... существования" "новых, более высоких производственных отношений" и сами эти отношения. Хотя не стоит переоценивать и веса тех и других в современной экономике.

С учетом всего сказанного выше я, конечно, соглашусь с Бугерой, когда он пишет: "Чем теснее работники взаимодействуют в процессе управления своими действиями, чем больше решений они могут принять совместно, тем меньше роль руководителя, тем мельче и второстепеннее те задачи, которые ему приходится решать. Отсюда следует, что в процессе компьютеризации производства и прочих сфер человеческой деятельности роль руководителей будет уменьшаться, управление "сверху вниз" будет все дальше отходить на задний план и заслоняться самоуправлением маленьких и больших групп людей (вплоть до всего человечества в целом)..."

В заключение сделаю несколько замечаний по поводу тех негативных последствий к которым ведет чрезмерное увлечение вопросами компьютеризации в отрыве от развития производительных сил в целом.

"Такой пролетариат, взяв власть в свои руки, не утратит ее, как это случилось с пролетариями бывшей Российской империи. Даже в условиях враждебного империалистического окружения он сможет достаточно быстро создать эффективные механизмы принятия трудящимися совместных управленческих решений и контроля над руководителями со стороны подчиненных. Эти механизмы, технической базой которых будут компьютерные системы и новейшие средства связи, станут тем орудием, с помощью которого пролетарии, перестающие быть пролетариями, не дадут созданным ими аппаратам управления бюрократизироваться настолько, чтобы стать организациями новых эксплуататоров. Возникнет одно или несколько пролетарских

"полугосударств" (термин В. И. Ленина), в которых контроль над руководителями будет не ослабевать (как это было в СССР и подобных ему государствах), но усиливаться по мере прогресса производительных сил" и т.д.

  • Эдак и до "социализма в одной стране" можно докатиться!
  • В приведенной цитате чувствуется дыхание толкования Бугерой "советского" общественного устройства как "неоазиатского способа производства". У меня нет перед собой материалов, в которых он аргументирует свою точку зрения, тем не менее, хотя бы вкратце ее придется рассмотреть.

    Маркс, в силу обстоятельств, исследовал, в основном, европейское общество. Для того времени это, казалось, было вполне достаточным. Страны капитализма в то время - это были, главным образом, страны Европы и Америки. Европейцы вовлекали в этот процесс свои колонии и полуколонии по всему свету и не было никаких признаков появления какой-либо иной формы капитализма, в силу чего классики и рассматривали европейскую форму капитализма как единственную. Естественно, они рассматривали как феодальный тот способ производства, который этому капитализму предшествовал.

    Относительно замкнутый характер развития государств в докапиталистическую эпоху не делал необходимым поиск объединяющих начал обществ европейского и азиатского типа. Вполне можно было назвать феодальный способ производства в Азии и Африке азиатским. Поскольку развитие стран Европы и Азии шло достаточно независимо, а отличия между теми и другими были очевидны, то оценка их как различных способов производства не создавала путаницы.

    Если бы развитие капитализма в различных странах шло, как и развитие феодализма, национальным путем, достаточно независимо друг от друга, указанную традицию можно было бы безболезненно продолжить. Капитализм в Европе и Америке (да теперь и не только) капитализмом бы и назывался, а вот в странах т.н. "социалистического лагеря" и в большинстве стран "социалистической ориентации", где эксплуататорское общество, основанное на внеэкономическом принуждении было заменено обществом на принуждении экономическом (т.е. наемном труде) не индивидуальных эксплуататоров как в случае классического, европейского, капитализма, а коллективных, государственных, сложившуюся систему можно было бы охарактеризовать как новый, более высокий способ производства азиатского типа. Его можно было бы назвать и "бюрократическим коллективизмом" по примеру Бруно Рици и "неоазиатским способом производства" (по сравнению со старым, просто азиатским) или как-нибудь еще не по-капиталистически.

    Капитализм, однако, такой возможности не предоставляет. Он функционирует и развивается как единая мировая система. Даже на стадии преимущественно национального развития капитализма это национальное развитие, его характер, определялся положением той или иной национальной экономики относительно других, ее ролью и весом, ее конкурентоспособностью на мировом капиталистическом рынке. Не потому Россия перешла к государственному капитализму (неоазиатскому способу производства, согласно версии Бугеры), что это было следствием ее внутренней эволюции, а потому, что внешний мировой рынок душил конкурентоспособность русских индивидуальных капиталистов. Только государство могло обеспечить выживание и развитие русского капитализма. И обеспечило! Как бы не был сложен сценарий перехода от полуевропейского, пусть и с изрядной примесью азиатчины, капитализма к азиатскому, какие бы революционные и контрреволюционные перевороты при этом не происходили, речь идет именно о переходе, точнее о переходах, от одной формы капитализма к другой. И сейчас происходит то же самое. Опять этот процесс обусловлен развитием мировой капиталистической экономики, что говорит о превращениях внутри одного и того же способа производства. Последнее превращение производится по инициативе правящего класса и к собственной выгоде, что тоже говорит о том, что все это происходит внутри одного и того же способа производства. Экономика даже таких развитых стран как Восточная Германия или Чехия благополучно переходит от индивидуально-частного капитализма к государственному и обратно, причем в процессе развития, что совершенно чуждо объективному процессу смены общественно-экономических формаций и что еще раз говорит о переходах внутри одного и того же способа производства. Рабочие при всех этих переходах остаются все теми же наемными рабочими, пролетариями, что вновь говорит о переходах внутри одного и того же способа производства. Этот способ производства целиком и полностью победил во всемирном масштабе к концу колониального раздела мира к началу XX века и любые превращения вне его невозможны до его полного свержения.

    "Бюрократические коллективисты" и "неоазиаты", как и "деформированные рабочие", при всем том, что последние так обожают, особенно в лице МКЧИ, обвинять всех, в т.ч. и нашего брата "госкапиталиста", в узконациональном подходе, именно от него и страдают. Вместо того, чтобы, копаясь в каждой мелочи, радостно тыча в нее пальцем кричать: "А вот это в СССР было "не так" как на Западе", надо взять мировую капиталистическую экономику (такой она безвозвратно стала, по крайней мере, около ста лет назад и не перестанет ею быть до самой победы мировой социалистической революции) в целом и рассмотреть тот объективный экономический процесс, который и должен превратить капиталистическое общество в коммунистическое. Результатом будет, в частности, и образование т.н. "мировой социалистической (на деле госкапиталистической- Ю. Н.) системы" и ее закономерный распад. Все это - результат развития капитализма как целого и попытки представить определенный этап этого развития то ли в качестве "рабочего государства", то ли в качестве "неоазиатского способа производства" вносит лишь путаницу, отвлекая внимание от происходящего как единого процесса и толкая в той или иной форме к узконациональным выводам.

    Указанный процесс, на основании которого и сделан классиками вывод о неизбежном переходе к коммунизму - это процесс постоянного роста обобществления производства и указанные переходы (об этом и сказано в написанной части статьи "Требуется новая программа") и означают переходы к очередным этапам, очередным уровням обобществления.

    Развитие производительных сил в целом, а именно: современные виды транспорта и средства связи, космические и (и!) информационные технологии и т.д. обеспечили такой качественно новый уровень обобществления производства, такой качественно новый уровень интернационального объединения экономики, что любая страна, даже такая могучая как СССР, начинает отставать в своем развитии, если она должным образом не включена в эту интегрированную мировую экономику. Это отставание приводит к внутреннему кризису, который может быть разрешен лишь в результате требуемого включения.

    Возвращаясь к приведенной цитате из статьи Бугеры отмечу следующее. Объединение мировой экономики - задача капитализма (даже если ее придется доделывать победившему рабочему классу). Новые, социалистические, производительные силы могут развиться лишь на базе этой объединенной экономики. Думать, что рабочие, захватив власть в одной стране, могут долго ее сохранять, обеспечивать отмирание государства и "усиливать по мере прогресса производительных сил ... контроль над руководителями" благодаря лишь "компьютерным системам и новейшим средствам связи" есть опаснейшая из иллюзий. Для своей победы рабочие должны захватить современные производительные силы в целом, которые в нынешнюю эпоху являются мировыми и другими уже не будут. Следовательно, власть надо захватить в масштабах, обеспечивающих решающий контроль над ними, т.е., по крайней мере, в большинстве передовых капиталистических стран. В одной или нескольких среднеразвитых странах компьютеры не спасут рабочий класс. Империалистическое окружение не даст отмирать государству рабочих. Оно (окружение) соберет все свои силы на борьбу с "кровавыми коммунистическими убийцами", как они обязательно нас нарекут. Мы не сможем ликвидировать в полной мере даже такие буржуазные "прелести" как профессиональная армия, спецслужбы и т.д. (надо защищаться), не говоря уж о том, что блокада, военные диверсии и прочие земные радости обрекут нас со временем на экономическое отставание, что будет вызывать недовольство среди трудящихся, которых придется "успокаивать" и т.д.. "Успокоители" обязательно начнут прибирать власть к своим рукам за счет рабочих. И все "во имя революции", не сомневайтесь. Чрезмерное поклонение компьютеру не должно, следовательно, отвлекать нас от безоговорочной ставки на мировую революцию с особым упором на передовые страны, не теша себя обманчивыми иллюзиями, что можно отсидеться в среднеразвитой стране перед экраном монитора. Капитализм не даст ни секунды передышки. Ни в экономическом, ни в военном плане.

    "Компьютерный вирус" не оставляет Бугеру и тогда, когда он делает завершающий статью вывод о требовании к современной марксистской партии: "Никакая политическая организация из существующих сегодня не может претендовать на роль современной революционной пролетарской партии, если в числе ее программных требований отсутствуют: 1) бесплатное освоение всеми членами общества компьютерной грамотности на уровне, делающим каждого человека способным свободно освоить любую компьютеризированную сферу общественной деятельности; 2) бесплатное обеспечение органов рабочего контроля, профсоюзов и политических организаций пролетариата современной техникой, позволяющей осуществить контроль над любыми аппаратами управления в любом масштабе; открытие для вышеназванных пролетарских организаций доступа ко всем банкам данных всех компьютерных систем, связанных с управлением экономикой и государством, невзирая ни на какие соображения "коммерческой" или "военной тайны"; 3) разработка программной базы и методов компьютерного контроля над всеми существующими и создаваемыми аппаратами управления в любом масштабе; бесплатное обучение методике такого контроля всех членов общества - требования, добиваться удовлетворения которых пролетариат заинтересован еще до взятия им политической власти; а также 4) компьютеризация контроля подчиненных над руководителями и создание компьютерных систем, позволяющим большим массам трудящихся совместно принимать управленческие решения, как приоритетное направление в экономической политике после взятия пролетариатом политической власти. (Очень часты случаи, когда капиталисты и бюрократы могли бы компьютеризировать процесс управления своими предприятиями и учреждениями - создав тем самым возможность контроля снизу посредством компьютеров, - но оказываются не заинтересованы в такой модернизации и не делают этого. Задача пролетарского движения и его авангарда, революционной партии, в этом случае - заставить хозяев и начальство пойти на расходы, разумеется не из пролетарского, а из своего кармана, и осуществить данную модернизацию управления, создав при этом все условия для компьютеризированного рабочего контроля над собою.)"

    За исключением п.1, который является лишь ненужным сужением требования гарантированного современного образования, которое действительно возможно "до взятия политической власти", все остальное просто несовместимо с классовым господством капитала. Он никогда добровольно не пойдет на создание "условий для компьютеризированного контроля над собою" и будет всеми силами, вплоть до военных противостоять какому-либо давлению рабочих с этой целью. Для того же, чтобы заставить капитал пойти на указанные меры, нужно иметь такой перевес сил, при котором он просто не может сопротивляться. Но в этом случае будет величайшим преступлением "революционной пролетарской партии", если она будет осуществлять указанные меры, как меры "до взятия политической власти", ибо речь идет о случае, именуемом революционной ситуацией. Т.е. когда возникает возможность заставить капиталиста провести указанные мероприятия, возникает и возможность революции и достойна величайшего презрения та партия, которая займется первым в ущерб второму. В этом случае нужно делать революцию!

    В силу вышесказанного пропаганда указанных требований равносильна сеянию иллюзий о возможности установления нереволюционным путем рабочего контроля (компьютеризированного или нет) над капиталистами и бюрократами. Тогда становятся дежурной революционной фразой завершающие слова статьи: "Однако это лекарство сможет принести пользу лишь при условии, что будет успешно проведена рискованная социальная операция - мировая пролетарская революция, одним из лозунгов которой будет: КОМПЬЮТЕР - ОРУЖИЕ ПРОЛЕТАРИАТА".

    "В числе программных требований" действительно "современной революционной пролетарской партии" должно быть непреложное требование неутомимого разъяснения, в теории и на практике, рабочему классу и его союзникам, что реальный контроль над производством, реальный доступ "ко всем банкам данных ... невзирая ни на какие соображения "коммерческой" или "военной тайны"" тождественен слому буржуазного государства и капиталистической частной собственности, т.е. тождественен мировой пролетарской революции. Последняя "социальная операция", смею заметить, является не "рискованной", а объективно неизбежной и необходимой. Крайне "рискованно" ее не проводить. Для человечества это может означать самоуничтожение.

    Будем надеяться, что возможности для отклонения от революционной линии, которые заложены в выводах статьи Бугеры, окажутся не реализованы, в том числе и им самим.

    Продолжение